Парижские зарисовки | Фотошкола ZOOM

Парижские зарисовки

Владимир Шевченко / 01.01.2010visibility10

Париж — город, который очаровывает с первого взгляда. Какая-то заноза, ещё в детстве засевшая в сердце — увидеть Париж. Видимо, идёт это от романов Дюма и Дрюона, и слово «Париж» внедряется в мозг на уровне подсознания. Огромное количество мест, о которых слышал, видел их на тысячах фотографий и в тысячах фильмов, и кажется, что этот город почти родной. Всё настолько известно, что создаётся впечатление, что ты бывал тут уже сто раз, и даже ловишь себя на мысли — зачем же мне в Лувр, в сто первый-то раз.

Уж не знаю точно, сколько туристов посещают Париж за год; ходят слухи, что до 20 миллионов, но несомненно то, что в наш век развитого технического прогресса каждый из них имеет фотоаппарат, хотя бы в телефоне, и обязательно делает снимок Эйфелевой башни, причём, полагаю, что не один. А посему, каждый раз нажимая кнопку затвора фотоаппарата, ловишь себя на мысли, что наверняка кто-то уже так снимал, и порадоваться новизне ракурса вряд ли получится. А что тут поделаешь, не проходить же мимо; приходится идти по проторённой дорожке.

Вид сверху, вид спереди, вид сзади; правда, и не разберешь, где тут «перед», а где «зад». Всё-таки молодцы французы, смогли создать из этой железной громадины символ мировой культуры, одну из самых узнаваемых достопримечательностей в мире, хотя таких «чудес» по всему миру понастроено уже немало и к культуре они не имеют никакого отношения. Но интерес именно к этой башне не пропадает и даже растёт год от года. Как же это, прожить жизнь и не увидеть воочию создание Эйфеля — жизнь прожита зря. Достойный пример грамотной пиар-акции, которая, надо заметить, была начата, когда ещё не было буйного развития средств массовой информации. Но, взглянув с вершины на раскинувшийся у её ног город, забываешь обо всём, поражённый его красотой, и понимаешь, что она должна быть, и именно в этом месте, иначе откуда же увидеть ту роскошную панораму красивейшего города земли, которая потом ещё долго стоит перед глазами, будоража воображение.

Кстати, о тех же французах. Где они водятся, в общем, неизвестно. Если ходить по местам, знакомым с детства по книжкам, то там только туристы из всех стран мира, которым, видимо, эти места тоже с детства по тем же книжкам и знакомы. Если отъехать на окраины города, то там лица более похожи на жителей арабского региона, а где живут все эти самые Атосы и Портосы, остаётся загадкой. Может, в деревнях, откуда в Париж и не выезжают, занимаясь чисто французским промыслом: разводят гусей с больной от обжорства печенью и со свиньями ищут трюфеля.

Но нет, если внимательно присмотреться, то всё-таки они там есть, эти французы. Немного, но есть. Спрятались в маленьких сквериках и играют в шары. У этой игры есть какие то научные названия, но в каждом месте это развлечение называют по разному, где-то петанк, а где-то и по иному; это не меняет принципа. Главное — суть процесса, выбрасывание одного металлического шара первым игроком и попытки остальных попасть как можно ближе к этому первому шару. Когда у всех шары закончились, по итогам подсчитываются очки. Игра немудрёная, но требующая навыков. Но это всё старшее поколение, которое в таких забавах проводит досуг, проигрывая по мелочи излишки пенсии или, в зависимости от мастерства, делая к ней небольшую прибавку. Молодёжь же надо искать в других местах.

А какой же запах по утрам разносится из маленьких кондитерских с их вкуснейшими пирожными и багетом! Запах свежей выпечки сливается с ароматом окрестных кафе, он почти физически затягивает внутрь, и не выпить чашку кофе с булочкой просто невозможно. Вот тут то и можно увидеть всех жителей этого города, вот она, эта ловушка, мимо которой не проходит никто. Кажется, завтракать дома — вообще не в местной традиции, поэтому здесь и можно увидеть всё население Парижа, которое, позавтракав, выпив кофе и прочитав свежие газеты, потом исчезает где-то в недрах мегаполиса. Далее часть из них снова появляется, но уже в обеденное время, заполняя рестораны, кафе и вообще все заведения, где можно поесть. В открытых кафе на центральных улицах стулья стоят не как у нас, чтобы сидящие за столиком сидели лицом к лицу, а как в театре, «к выходу задом, к сцене передом». Сценой в данном случае являются тротуар и проезжая часть. Видимо, они так часто посещают эти кафе и так подолгу там сидят, что уже сполна наговорились друг с другом, только и остаётся сидеть и созерцать происходящее вокруг.

А происходит там немало. Сотни людей всех рас, проходящих мимо и глазеющих по сторонам, фотографирующих всё и вся, позирующих друг другу на фоне любой мало-мальской достопримечательности и не только, пытающихся запечатлеть каждый свой шаг по городу. Двухэтажные автобусы с теми же туристами, машины, скутера и мопеды, следующие друг за другом бесконечным потоком. Особенно глаз радуют сцены парковки автомобилей на обочине. Сначала это действо просто поражает, потом становится привычным, но всё равно интересным. Суть его состоит в том, что мест для парковки на обочине катастрофически мало, как и в любом крупном городе, и машины паркуют бампер к бамперу; и вот, чтобы выехать, никто особо не мудрит, не ждёт, когда придёт водитель зажавшей его машины, а просто своим передним бампером двигает впереди стоящую машину вперёд, а задним — сзади стоящую назад. Вот и вырулил. Так же и паркуются в имеющиеся промежутки, просто раздвигая машины. Поэтому, перед тем как покупать машины, эксплуатировавшиеся во Франции, надо сильно подумать. Хотя, в общем-то, я ни разу ни от кого не слышал о таком желании.

Многочисленные музеи заполнили город. Одни собирают в себе сокровища древних цивилизаций, другие — современной, есть музеи по интересам, по профессиям, здесь есть всё, на любой вкус. Можно взять путеводитель и двигаться прямо по списку: Лувр, Орсе, центр Помпиду, музей Пикассо, музей Клюни и так далее, и тому подобное. Список огромен, и если такое времяпровождение доставляет удовольствие, то его можно продлить практически до бесконечности или всё-таки когда-то завершить, поставив жирную точку посещением музея канализации.

Памятники архитектуры заставляют вспомнить об истории средних веков, в которой Франция занимала отнюдь не последнее место. Воспетый Гюго, Собор Парижской Богоматери считается главным храмом и духовным центром Парижа. Именно от Нотр-Дама берут начало все дороги во Франции: на дорожных табличках указано расстояние от собора до любой точки страны. Когда подходишь к нему, в голове торжественно звучит... песня из одноименного мюзикла, и понимаешь, не зря её долго крутили по радио, не прошло это мимо, дало плоды.

Не забываем посмотреть на святую капеллу, и не проходим мимо Триумфальной арки. Но вот на площади Бастилии настигает разочарование, потому что сама-то «Бастилия» полностью отсутствует, хотя в душе и теплится надежда, а вдруг хоть что-то осталось. Нет, не осталось, снесли до основания. Всё-таки революции для исторических памятников являются пагубными. Эмоции, сопровождающие переломные моменты истории, не дают всем из них сохраниться до тех времён, когда успокоится и уляжется волна разрушительной энергии масс, и последующие поколения могли бы насладиться мастерством строителей и архитекторов, имели бы возможность вдохнуть воздух, идущий от старинных мостовых и стен, представить те самые стародавние времена, о которых написаны тысячи книг.

Но, к сожалению, видят или площадь со сквером, или, в лучшем случае, что-то похожее на то, что было раньше, но преображённое в соответствии со вкусом какого-нибудь временно получившего власть чиновника или политика, имени которого история не сохранила. В общем, как сказано в старой истории, «Многие мужчины, влюбившись в ямочку на щеке, по ошибке женятся на всей девушке». Каждый может найти в Париже что-то, за что он влюбится в этот город, полный своих причуд, красот, милых сердцу мест, к которым успела прикипеть душа даже за время короткой поездки. Но в то же время живущий по своим законам и со своими проблемами, имеющий как достоинства, так и недостатки.

Готовим со вкусом - Tasty-Food.info