Мачу Пикчу, отпусти мою душу | Фотошкола ZOOM

Мачу Пикчу, отпусти мою душу

Генриетта Лапшина / 15.10.2010visibility19

Из перуанских дневников

27 апреля 2010 г.
Позади волнения, связанные с извержением труднопроизносимого исландского вулкана. Небо услышало наши (и не только наши) стенания. Пепел благополучно рассеялся, и мы отправляемся на свидание с Перу. Мы — это три заядлые путешественницы, дотоле покорившие вместе Вьетнам, Камбоджу, Мьянму, Кубу, а поодиночке ещё не один десяток стран. И суток не прошло — а мы уже в Лиме, едем по побережью Тихого океана. С другой его стороны — мы, Россия. Вот оно, уникальное географическое положение нашей родины!

28 апреля 2010 г.
Короткий перелёт над Андами завершается фантастической по красоте посадкой в Куско. Сразу отправляемся в путь, в Священную долину инков. Террасы Морай, именуемые оранжереей инков, более похожи на космодром. Иначе зачем так идеально расчерчивать концентрические круги на местности, а затем выкладывать их камнем? В центре кругов лежат особо продвинутые туристы, заряжаются. Труден путь к центру круга. А уж подъём...

Высокогорье — 3300 метров! Успеваем посетить ещё соляные копи Марас и на закате добраться до гостиницы рядом, в сердце Священной Долины. По приезде приобщаемся к «наркомании» — впервые пьём свежезаваренный чай из листьев коки. Вкусно, а главное — полезно. Лекарство от горной болезни! Голова, и правда, чуть чувствуется. Впрочем, подруги говорят, что горная болезнь — ни при чём. Просто я с утра всех морю голодом — в горах первый день не рекомендуется особо переедать. После чая и сырокопченой московской колбаски становится существенно лучше.

29 апреля 2010 г.
Абсолютно бодрые выезжаем на руины Писака, старого инкского города, с роскошными террасами. По сравнению со вчерашним медленным осмотром Морая прыгаем, как козочки. Спускаемся обратно в Писак-город, на местный рынок. Долго и небесполезно бродим. Вечером ужинаем в ресторанчике при отеле. Теперь я понимаю, почему при слове «Перу» все там побывавшие говорили о вкусной еде. Она, действительно, фантастическая. Безумно вкусная форель на закуску, фантастическая курочка, а подруги — тоже мне, защитницы животных! — ели альпаку! Нежнейшее, оказалось, мясо. Усугубили всё чизкейком. А что делать? Ужин включён в стоимость.

30 апреля 2010 г.
По дороге на поезд в Мачу-Пикчу выясняется, что водитель не знает, что делать с нашими чемоданами — а мы, предполагалось, должны по пути оставить их в гостинице в Оллантайтамбо, в которой будем жить после Мачу-Пикчу. В итоге водитель суёт наши чемоданы первому встречному таксисту на тук-туке и велит отвезти в отель. Послезавтра узнаем, отвёз ли... А дальше было около часа по страшно разбитой дороге, временная железнодорожная станция, поскольку основная разрушена зимними. В поезде я полдороги провожу в туалете — там открыто окно, и можно устроить хорошую фотосессию.

Агуас Кальентес встречает дождём. Идти гулять вдоль реки в поисках тропических бабочек, как планировалось, бессмысленно. С чистой совестью отправляемся на рынок. Прикупаем пластиковые дождевики, на которых написано по-русски «плащ» и по-английски «сделано в Китае». Тут же приходится надевать, поскольку начинается жуткий ливень. Ночью все время выглядываем в окно — не перестал ли ливень? Нет, не перестал...

1 мая 2010 г.
Так и встаём в четыре тридцать под шум дождя. В пять завтракаем, и на автобус. Хорошо, что темно и дорогу не видно... Чего смотреть на обрыв за обрывом! Приехав в МП, оставляем вещи в очередной гостинице, единственной у входа в затерянный город инков. Что сказать — ни одна фотография не передаёт его волшебства! Туманным утром немногочисленные туристы в плащах выглядят как инопланетяне. Тарковский, сталкер, зона... Набродившись по городу, обустраиваемся в отеле. Когда-то это был научно-исследовательский институт. Перуанцы удивляются, как разрешили превратить его в отель? Как, как. Мы-то знаем, как решают такие вопросы. У нас пол-Москвы было когда-то научными институтами! Окна номера выходят на Вайну-Пикчу. Всю ночь не сплю — призываю туман рассеяться. В три часа он рассеивается, и я с чувством выполненного долга засыпаю.

2 мая 2010 г.
В пять — подъём, быстрый завтрак, и бегом в Мачу-Пикчу. Погода идеальная, вот-вот взойдёт солнце, и мы к этому моменту должны быть на верхней точке. Куда делся город в тумане, по которому бродили инопланетяне в скафандрах? Голубое небо, облака, окутывающие вершины. Но сложно сказать, какой вид интереснее. Изображаем видеосессию на тему «Чу, жрица солнца к нам должна явиться». Умираем от хохота и тропой инков, через главные ворота входим в город. Вайна-Пикчу ещё в Москве решили не штурмовать. Как показали дальнейшие события — правильно. Проходим кусочек тропы инков, ещё раз обходим весь город.

Выписываемся из гостиницы и возвращаемся в МП — попрощаться. Роковая ошибка... Гуляем, я много фотографирую, какой-то очередной спуск. Ах, древние инки, великие строители, что-то намудрили с одним камнем. Нога срывается. И я лечу вниз по крутой лестнице. Как-то группируюсь. Грохаюсь... Вроде бы жива. Пока ещё не могу оценить издержки. Руки-ноги вроде бы целы. Понятно, что коленки разбиты, появится масса ссадин. Это пустяки. Главное, обидно — накануне, когда было скользко и туманно, карабкалась по тем же лестницам без проблем, а при прекрасной погоде — угораздило! Хорошо хоть, что не полезли на Вайну-Пикчу. Высоко было бы лететь вниз.

Постепенно понимаю, что немаловажный удар приняла на себя фотокамера. Если бы не она, могла бы запросто сломать руку. А так — только объектив вдребезги. Прощай, мой любимый Nikkor 18-200... В гостинице, правда, ещё есть 17-55 и 12-24. Но я осталась без телевика. С трудом поднимаюсь, и потихоньку мы движемся на выход и к гостинице. С трудом доковыляв, ложусь на диванчик при входе, случайно смотрю на свою ногу. Нет, это не моя нога! Слоновья! За прошедшие двадцать минут она опухла так, что я теперь с трудом на неё могу наступить. Становится грустно. Путешествие же только началось. Да и из МП надо выбираться.

Спрашиваем, нет ли поблизости медсестры. «Как же, конечно, есть, у нас в МП много бывает травм!» Вот и славненько. Приходит милая девочка в аккуратненькой форме. С ужасом смотрит на мою ногу, говорит, что надо срочно в Куско, делать рентген. Я отвечаю, что в Куско нам ещё рано, у нас другие планы, а рентген вообще не нужен. Раз я дошла до гостиницы из МП, значит, ничего не сломала. Девочка делает укол, мажет чем-то лапу, даже, мне кажется, её как-то вправляет, бинтует, выясняет, есть ли у меня страховка. Есть, даже две, в том числе перуанская от фирмы (ею и воспользовались!). С огромным трудом влезаю в кроссовки. Потихоньку бредём к автобусу. Едем вниз.

Думаю о том, как бы теперь дохромать до вокзала. От автобусной остановки в Агуас Кальентес ведь надо подниматься на мост через реку, спускаться, а затем через рынок идти к вокзалу. В обычных условиях — плёвое дело. А сейчас. Нога не гнётся, ступать на неё уже жутко больно. Цепляюсь за подругу. Другая — тащит все наши вещи. Шествуем. Добираемся до вокзала. Ура! Самое главное сделано. Народа ещё немного, вытягиваюсь на сиденье, лежу, коплю силы для следующего марш-броска к вагону. Народ прибывает, сидячих мест становится меньше, на меня смотрят укоризненно. Развалилась здесь. Рядом садится перуанка в форме гида. Тоже глядит без приязни. Приходится рассказать ей мою историю. Она тут же становится очень серьёзной, опускает глаза в пол и, не глядя на меня, говорит:

— Мачу Пикчу не хочет вас отпускать.
— Что же делать?
— Надо принести ему жертву.
— Жертву??? — Ну, думаю, влипла.
— Да, — абсолютно серьёзно и как-то отстранённо повторяет перуанка. — Жертву.
— А какую жертву? — с содроганьем спрашиваю я. Вот, доизображали из себя перуанских жриц солнца на руинах Мачу-Пикчу. А теперь какое- нибудь кровавое ритуальное жертвоприношение потребуется совершать.
— Ну, там кусочек шоколадки, или печенья.
Ну, это в корне меняет дело. Шоколад у нас есть. Впрочем, в Мачу-Пикчу я вернуться уже не могу — и поезд пропущу, и второй раз не дохромаю туда-обратно.
— Мне надо туда опять ехать?
— Нет, зачем? Вы же у подножия. Надо выйти в привокзальный сквер и положить ваше приношение на траву. — Всё это говорится очень строго, серьёзно, не глядя на меня.
— А подруги могут это сделать вместо меня? Мне тяжело ходить.
— Нет, жертву вы должны принести сами.
— Мне просто положить шоколад на траву?
— Да, и при этом трижды попросить: Мачу-Пикчу, отпусти мою душу!
Встаю, хромаю метров сто до скверика, осуществляю жертвоприношение на траве, трижды повторяю заклинание. Бреду на поезд.

3 мая 2010 г.
Нога по-прежнему как у слонёнка, судя по всему, скоро превратится в один сплошной синяк. Но жертвоприношение оправдало себя. Я — ура!!! — могу, хоть и не без боли, медленно хромать. Из Оллантайтамбо выдвигаемся в путь. Добираемся до Чинчеро, места, где, по преданию инков, родилась радуга. Предстоит достаточно крутой подъём вверх по ступеням. Ну, что делать. Наверху живописная площадь, на фундаменте дворца одного из инкских правителей испанцы построили собор. Нам повезло — сегодня отмечают день креста Господня. Наблюдаем процессию в живописных костюмах, осматриваем собор, обходим местный рынок.

Приезжаем в Куско. Первым делом — в фотомагазин. Надеюсь найти хоть какой-нибудь простенький телевик. Увы, объективов нет и не будет, вообще зеркалок нет в продаже, а ведь это лучший магазин Куско, называющий себя профессиональным. А если бы я разбила тушку??? Голова у всех чуть кружится. Убеждаем себя, что дело не в горной болезни, а в голоде. Не ели же с шести утра! Опять по колбаске. Товарищи, лучшее средство от горной болезни — российская сырокопчёная колбаска! Отправляемся изучать город. Заходим в иезуитский собор. Особенно впечатляет Иисус на кресте, скромно одетый в белую юбочку типа пачки до колена.

4 мая 2010 г.
Начинаем с руин крепости-храма Саксаюман. Стены сейчас высотой метра три, а раньше были все восемь. Испанцы без зазрения совести растащили камень на строительство Куско. Ранним утром кое-кто стоит под стенами, подзаряжается энергией. После руин Пука Пукара, Тамбомачая, Кенко возвращаемся в центр города. Собор святого Доминика стоит на основании самого священного для инков храма Кориканча, золотого храма. Сохранилась часть стен инков с их великолепной кладкой. А золото, которым они были покрыты, негодяи- конкистадоры переплавили. Впрочем, главную святыню, Золотой Диск, они так и не нашли.

Кафедральный собор, самый большой храм в Перу. Полтонны серебра ушло на один только алтарь. Прекрасная живопись местной школы. Мадонны с тёмными лицами, чтобы было понятно местному индейскому населению. И конечно, самая известная картина местной школы — «Тайная вечеря». На ней апостолы пьют местную водку, закусывают местным деликатесом, морской свинкой, а в роли Иуды изображен Писарро. Власть и церковь сей акт бунтарства проглядели... Отправляемся на разграбление города. Констатирую, что моя лапа, невзирая на боль и утомление, по рынкам шастает с большим энтузиазмом, чем по развалинам... Ах, какая она у меня меркантильная...

Продолжение

Готовим со вкусом - Tasty-Food.info