Все краски Индии | Фотошкола ZOOM

Все краски Индии

Ренат Аляудинов / 20.11.2010visibility8

Первым городом Индии на нашем маршруте, который начался за месяц до этого в Непале, должен был стать Варанаси. Добраться до него из Катманду можно несколькими путями. Самый простой и быстрый — самолётом. Он же самый дорогой. Растягивая свой бюджет на неопределённое время, мы решили воспользоваться самым долгим и дешёвым — на двух автобусах с пересадкой на индо-непальской границе. Многие бывалые путешественники предупреждали, что в поездке стоит экономить на всём что угодно, только не на этом переезде... Мы не послушались. В целом, можно сказать, что они были правы, но — опыт дороже.

Переезд протяжённостью в три сотни километров представлял собой попытку выехать из страны на местном автобусе, останавливаясь и подбирая попутчиков в каждой деревне на пути. Сказать, что он ехал медленно — не сказать ничего. Временами поездка в рассчитанном на азиатов автобусе казалась местной изощрённой пыткой. Лишь ландшафт за окнами немного скрашивал наши ощущения. Можно было наблюдать, как Гималаи медленно отступают, переходя в лиственные леса по мере приближения к границе с Индией. Выехав в 8 утра, автобус подкатился к ней только к 8 часам вечера.

Граница — это вереница грузовиков, длиной километра два, нагруженных в основном всяким мусором. Непал щедро делится с соседями продуктами своей жизнедеятельности, а индусы, как это ни странно, с удовольствием их принимают. Не оставлять же их в таком крошечном государстве! Это копоть, грязь, бесконечные гудки клаксонов, толпы визитёров и с той и с другой стороны, которые ходят друг к другу в гости, даже не предъявляя паспорт. Да и кому его особо предъявлять? Граница проходит по деревне, деля её единственную улицу пополам нехитрым бамбуковым шлагбаумом с надписью в духе «Вэлкам ту Индиа». Честно говоря, пройти импровизированную погранзону без паспорта не составило бы никакого труда и нам, просто затерявшись в пробке из моторикш и грузовиков, которая, судя по всему, не кончается тут никогда.

С трудом отыскав среди прочих зданий «офис» индийской иммиграционной службы, который представлял собой простой навес от дождя и пару сломанных школьных парт, мы получаем штамп в паспорт от бюрократического вида сотрудника, который едва не поставил кружку с чаем мне на страницу паспорта, и отправляемся восвояси. Как это ни странно, но деревня за двадцать шагов действительно превращается из непальской в индийскую. И чувствуется это по возросшему гаму, обилию невесть откуда взявшихся комаров и тараканов. На улицу мгновенно сваливается кромешная темень. Всё освещение сводится лишь к свету фар грузовиков и автобусов, снующих туда-сюда. В очередной подворотне, торопясь и спотыкаясь, обнаруживаем наш автобус, который должен доставить нас до Варанаси. У нас на руках билеты из непальского агентства, выписанные на конкретные места...

Если бы я не знал, что это автобус, я бы подумал что это железнодорожный вагон. Выглядит сиё чудище следующим образом. Представьте себе старый многотонный грузовик. Силами местных умельцев из автобусостроительной артели с него снимается кузов. Рама удлиняется до невозможных размеров, по кругу к импровизированному каркасу жёсткости привариваются стальные листы, образовывающие пассажирский салон. Внутри широченной площадки устанавливаются жёсткие прямые лавки как в старых электричках, только с вертикальными спинками. С одной стороны лавка на троих, через проход на двоих. Вместо окон проёмы, заваренные стальными прутьями.

Водительское место всё в пантеоне богов, снаружи обязательное индийское граффити для дальнобойщиков со сценами из крестьянской жизни и ёмкими слоганами, типа «король дороги». Около единственной двери бдит кондуктор. Внутрь лезут орды худых и чумазых индусов, желая по-быстрому занять хоть какое-то место на последнем рейсе. И тут мы со своими билетами... Совершив попытку влезть в салон с 70-литровым рюкзаком за спиной, я понимаю что мест нет, а даже если бы и захотелось поехать в чреве этого монстра, я бы отказался, принимая во внимание то, что следующие 12 часов явно пройдут без сна.

Немного поразмыслив, мы решили дальше ехать на машине. В Бенарес или Каши, как ещё называют Варанаси индусы, мы приехали то ли поздно ночью, то ли рано с утра. По дороге удивляли десятки грузовиков, которые можно было принять за огромный товарный поезд, который каким-то образом оказался на дорогах общего пользования. Грузовики выползали из клубов копоти и придорожной ночной пыли. Кабины сплошь деревянные, обставленные как домашняя комната. Что неудивительно, поскольку водители буквально живут в своих передвижных тяжеловозах. Пытаясь обогнать все эти вагоны бесконечного состава, мы плутали по городу счастья и смерти. Наш водитель, судя по его заспанному и растерянному виду, первый раз попал в такой крупный город со столь оживлённым движением. За многочасовую дорогу тела наши затекли и устали в скорлупе небольшой индийской машины. Начались долгие поиски отеля.

Никто из немногих полуночных горожан, встреченных нами на улицах, так и не мог понять, куда же нам собственно нужно. И что это такое — «тоурист сити сентр»!? Мы даже перелазили через забор местного туристического офиса в попытке понять своё местоположение на размещённой там карте. В итоге, сторговавшись относительно прайс-листа в три раза, останавливаемся в гостинице весом в целых три или даже четыре местные звезды. Такая роскошь была у нас за время путешествия впервые. Там был даже кондиционер. Проснувшись, мы обнаружили, что находимся на самой фешенебельной улице города. По соседству с нами были Хилтон и Редиссон. А в шаговой доступности первый за всё время путешествия Макдоналдс. Попробовав мирового фастфуда с привкусом индийской кухни, мы поняли, что и тут нам впредь придётся просить «но спайси», так как некоторые булки еле пролезали в рот от обилия карри и перца. Отправились на поиски достопримечательностей и нового дешёвого жилья. Поехали, конечно, на тук-туке — как же не отведать местного колорита. Это было очень весело!

Тук-тук нёсся по городу, как сумасшедшая кибитка. Наш рикша то и дело говорил на своём индийском английском «но проблем!» и давил на газ до упора. Всё это было похоже на элементы компьютерной игры с сюжетом «обгони соседа и увернись от автомобиля». Правила тут такие: пешеходы — никто, и поэтому не считаются участниками движения, если что, то можно и задеть — ничего не будет; потом идут велосипедисты — тоже немного возни с ними; потом мотороллеры — уже похоже на препятствие, но ещё небольшое; потом такие же собратья тук-туки — им уважения больше, но можно и полихачить. Автомобили — препятствия посерьёзней, и их, в принципе, нужно пропускать, так как они выше по иерархии. Ну, а правят балом монстры потока — автобусы и грузовики. От них самому вовремя нужно увернуться и не зевать.

Встречаются впрочем, ещё и самодвижущиеся ловушки — это многочисленные беспризорные животные типа корова, водяной буйвол (что само по себе гораздо страшнее коровы, потому как размером с бегемота и таким же весом), выводки свиней-помоечников и совсем уж меланхоличные ослики. Весь этот зоопарк снуёт по улицам и во всякие неподходящие моменты выпрыгивает на дорогу. Это своеобразные джокеры, перед которыми пасуют даже тузы-грузовики. Правила игры одинаковы во всех городах по всей Индии, и играть по ним приходится всегда, даже пытаясь перейти улицу, что осложнено ещё и тем, что вопреки уже биологической привычке, встроенной в наши мозги с детского сада, гласящей: «Дети! При переходе дороги, смотрим сначала налево, потом направо!», — тут всё оказывается наоборот. Я смотрю в обе стороны на каждой полосе переходимой мною дороги...

Так вот, в один из моментов, зазевавшись, а, может быть, преисполнившись отваги, один из велосипедистов бросился нам наперерез (а, может быть, и мы ему). Удар, полёт, индус на дороге, моторикша тарахтит у него над самым ухом, а покалеченный велик с завёрнутым в восьмёрку колесом валяется неподалёку. Вопреки нашим ожиданиям разбирательство было недолгим. Наш возница сунул бедолаге 10 рупий, что эквивалентно 6 рублям, и мы уже мчимся дальше. Через некоторое время, распрощавшись с нашим весельчаком-водилой и пройдя по лабиринтам зигзагообразных улиц, мы попадаем на гхаты — многовековые ступени, тянущиеся вдоль священной реки Ганг на несколько километров и уходящие в мутную воду. В соответствии с руководством по употреблению города от уважаемых путеводителей, мы ищем гестхаусы с видом на мать всех рек. Вариантов много, и тут же взявшийся откуда-то из-под земли очередной помогай ведёт нас от поворота к повороту только, кажется, ему известной тропой, показывая очередные пристанища для белых.

Улицы не похожи ни на что виденное нами раньше. Вот в очередном проёме мелькнул погребальный костёр, уносящий душу счастливца из круга перерождения Сансары, застилая дымом близлежащие подворотни. В следующую секунду ты попадаешь в процессию, бренчащую колокольчиками и увешанную цветами сродни ноготкам. Внезапно толпа рассеивается, и налобный фонарик нащупывает отделившуюся от стены фигуру коровы, пережёвывающую очередную картонную коробку. И ты уже боком, пытаясь не задеть её, пробираешься мимо, показывая чудеса эквилибристики, потому как где она ест, там же невдалеке и продукты её жизнедеятельности. Молясь только о том, чтобы она не наделала этого снова у тебя перед носом, ты бежишь вперёд и вперёд, пытаясь не потерять из виду единственного человека, который знает эту улицу и ведёт тебя в комфорт и уют.

Тут небольшое отступление. Коровы и прочая живность были признаны нами санитарами города, потому как в отличие от отсутствующих в городах коммунальных служб едят всякий мусор, оставленный по обочинам дорог, начиная с отслуживших своё венков и ритуальных подношений, которые в огромных количествах разбросаны вокруг разных храмов и храмиков, гнездящихся во всевозможных нишах города, и заканчивая целлофаном и картоном, порой даже не брезгуя стеклотарой — они буквально пылесосят город. Несколько раз мы думали, что видели стельных коров — так нет ведь, всё это было заблуждением. Просто они в тот день немного переели. Выглядит такая корова анфас, как обыкновенная, только в пузе её застрял поперёк один или несколько мешков со строительным мусором. Я лично видел, как одна из скотинок сожрала с превосходным аппетитом целую коробку от телевизора. На всё это у неё ушло не более 5 минут! Поистине, фантастические животные. Если бы индусы не считали их священными, то могли бы свозить таких отпылесосивших своё животин за город, тем самым решая проблемы бездомных животных и уборки улиц одновременно. Но вернёмся в лабиринты улиц.

Насмотревшись по пути картинок, фантазии на которые всё равно не хватило бы ни у одного здравомыслящего человека, мы попадаем в очередной из плеяды предлагаемых гестхаусов. Отчаявшись бороться с радушием местных, останавливаемся на ночлег. Место с благозвучным для каждого русского названием Алка, отрекламированное во всех реинкарнациях бессмертного Лонели Плэнет, не тянет на дешёвое, но зато вид и свежий, как это ни странно, ветер с Ганга берут верх над прочими эмоциями. Отелей с видом на Ганг не так уж и много, и все они вполне резонно задирают цены на то, что без него никто не заплатил бы и половины.

Нам сильно повезло. Неведомая сила странствий привела нас в Варанаси в разгар праздника Дивали, отмечаемого ежегодно в конце октября. Это праздник победы света над злом. Церемония обстоит следующим образом. Накануне самого главного дня, вечером на закате, тысячи людей собираются по набережным на каменных ступенях, совершают омовение в Ганге и святят там подношения. Это действо можно сравнить с пасхальным обрядом освящения еды. Находясь практически в состоянии религиозного транса, индусы нескончаемыми потоками движутся вдоль воды. Собираясь целыми семьями, они несут всякую снедь растительного происхождения.

Обязательным атрибутом являются бамбуковые и тростниковые побеги 1,5-2 метра высотой. Потому как сезон дождей только закончился, воды в Ганге предостаточно. Порой можно наблюдать затопленные гхаты, каменные перила которых уходят под воду. Затопленными оказываются даже погребальные площадки шестиугольной формы, на которых производятся ритуальные сожжения. Изо дня в день можно наблюдать, как река, отступая, обнажает камень. Проделывая непростой путь, тысячи паломников устремляются к реке. В сезон дождей уровень воды значительно поднимается, сильным течением наносятся тонны ила, который устилает ступени. В некоторых местах для совершения обряда необходимо пробираться по колено в иле, являя чудеса ловкости с огромными блюдами подношений наперевес.

Процессии индусов в разноцветных сари разбавляют зеваки, приехавшие со всего мира на диковинную церемонию. Туристы заполоняют наперебой предлагаемые лодки, отправляясь на фотосафари на берегах Ганга. С одной стороны, всё это выглядит немного непристойно, потому как нарушается таинство (это слово так и крутится на языке, но какое это с позволения сказать таинство, когда самих индусов тут тысячи...), некая святость церемонии. С другой стороны, реакция самих же совершающих обряды на белых с фоторужьями в руках весьма неоднозначна и разнообразна. Одни с широкими улыбками провожают лодки взглядом, попутно совершая свой ритуал, а кто-то своим недвусмысленным видом передаёт посыл в набитые до отказа плавсредства, что не красиво, мол, ребята, давайте заканчивайте свои развлечения.

Вот и мы, влекомые любопытством, загружаемся в лодку, по пути потерявшись в этой красочной и бурлящей человеческой реке, чтобы отправится на прогулку по Гангу. В наш век прогресса и открытий такое массовое религиозное паломничество вызывает бурю эмоций — от недоумения до восхищения. Народ Индии самозабвенно лезет в воду, до которой белому и пальцем дотронуться, как через себя переступить. Через час, загрузив карты памяти фотографиями, изумлённые приезжие откладывают свои дорогие игрушки в сторону и начинают поедать этот карнавал красок глазами. Солнце меж тем садится, и на воде начинается мистическое действо. В сумеречной дымке некоторые храмы и части старого форта выглядят как сказочные замки, возвышающиеся над таинственными водами.

На центральном гхате начинается ежевечернее представление, на которое стекаются религиозные и любопытствующие. С берега на это смотреть практически невозможно, потому как ступени не могут вместить всех желающих. Туристы и состоятельные индусы, нанимая для просмотра лодки и разнообразные судёнышки, сплываются со всех сторон. Лодки, будучи привязанными друг к другу, образуют своеобразный партер на воде. Мы занимаем свои места, начинается действо. На священных постаментах, в контровом свете прожекторов, семь браминов начинают многовековой ритуал.

Понять его смысл непосвящённому невозможно, но зрелище завораживает. По образовавшемуся островку курсируют предприимчивые мальчишки, балансируя перед удивлёнными иностранцами на бортах судёнышек, предлагая отведать и согреться молочным чаем, разливаемым из огромных жестяных чайников, снабжённых горелками с углём. Их сменяют девчушки с корзинками, уставленными ритуальными свечками с цветами. Время от времени очередные клиенты поддаются колоритному действу, и в своё плавание по реке отправляется порция свечек, уносимая течением и потайными, известными только их владельцам желаниями. Сверкая и отражаясь в воде, пятна света скрываются где-то во мраке.

По завершении церемонии мы отправляемся вниз по течению реки — к самому большому погребальному гхату. Костры тут не гаснут никогда. В день совершается до 300 ритуалов. Издали всё это похоже на некий фантасмагорический остров, окружённый чёрной водой. Все в лодке затихают и всматриваются в происходящее. Редкие лодочники, проплывая мимо, напоминают харонов. Дым от костров застилает ярусы храмов, блики зловеще пляшут на стенах. Праздничной ночью мало кто ложится спать. Детвора бегает по улицам и взрывает сотни петард и хлопушек. Перед рассветом каждый стремится занять место на ступенях. Стоя бок о бок, а то и по пояс в воде, индусы встречают рассвет. Все собравшиеся для обряда замирают в трепетном волнении. По всему берегу прокатывается грандиозный вздох, наполненный радостью и восхищением. Это Солнце встаёт на противоположном берегу из утренней дымки, возвещая своим появлением приход нового дня и года.

Продолжение

Готовим со вкусом - Tasty-Food.info